Библиотека

Библиотека

Роберт Хайнлайн. Однажды...

"ИВНИНГ СТАНДАРТ": УЧЕНЫЙ, РАЗЫСКИВАЕМЫЙ ПОЛИЦИЕЙ, СКРЫЛСЯ.

СКАНДАЛ В МУНИЦИПАЛИТЕТЕ РАЗРАСТАЕТСЯ.

Профессору Артуру Фросту, разыскиваемому для дачи показаний по делу о таинственном исчезновении из его дома пяти студентов, удалось скрыться из-под носа наряда полиции, прибывшего арестовать его. Сержант полиции Изовски утверждает, что Фрост исчез из "Черной Марии" при обстоятельствах, оставивших полицию в полном недоумении. Прокурор округа Карнес назвал заявление Изовски нелепым и обещал провести самое тщательное расследование.

x x x

- Но, шеф, я ни на мгновение не оставлял его одного!

- Бред! - отмахнулся Шеф полиции. - Вы значит, посадили Фроста в фургон, поставили ногу на ступеньку, чтобы сделать пометку в записной книжке, а когда подняли голову - его там уже не было. И вы полагаете, что Большое Жюри в это поверит? Полагаете, в это поверю Я?

- Клянусь, шеф, - настаивал Изовски, - я остановился, чтобы записать...

- Что записать?

- То, что он сказал. Я ему говорю: "Послушайте, док, почему бы сразу не признаться, куда вы их подевали? Знаете, мы же их все равно найдем, дело только во времени." Тут он посмотрел на меня этаким отстраненным взглядом и говорит: "Времени... ах, времени... да, там вы их найти сможете, во Времени". Я решил, что это важное признание, и остановился записать. Но я стоял возле единственной двери, через которую он мог бы выбраться из фургона. А комплекция у меня - сами знаете; там бы мышь не проскочила!

- И это все, на что вы оказались способны,- с горечью константировал шеф. - Изовски, вы либо напились, либо свихнулись... либо что-то на вас нашло. А то, что вы рассказали, просто-напросто невозможно!

x x x

Изовски говорил правду; он не был пьян и не терял рассудка.

Четырьмя днями ранее, как обычно по пятницам, ученики доктора Фроста собрались в его доме на очередной вечерний семинар по теоретической метафизике.

- А почему бы нет? - спросил Фрост. - Почему время с тем же успехом не может быть не только четвертым, но и пятым измерением?

Ответил Говард Дженкинс, твердоголовый технарь:

- Предположить, я полагаю, можно, но вопрос лишен смысла.

- Почему же? - голос Фроста был обманчиво кроток.

- Не бывает бессмысленных вопросов, - вмешалась Элен Фишер.

- Действительно? Ну а "Какого твое социальное положение?".

- Дайте ему ответить, - попросил Фрост.

- Я отвечу, - согласился Дженкинс. - Человеческие существа так устроены, что способны воспринимать три пространственных измерения и одно временное. И нам говорить о других измерениях бессмысленно, так как их наличие мы не сможем установить НИКОГДА. Значит, подобные спекуляции - только напрасная трата времени.

- Даже так? - сказал Фрост. - А вам не попадалась работа Дж.У.Данна о параллельных вселенных с параллельными временами? Он ведь тоже инженер, как и вы. И не забудьте про Успенского. Он рассматривал время как многомерное.

- Минутку, профессор, - перебил его Роберт Монро. - Я знаком с этими работами, но все же считаю, что Дженкинс сделал верное замечание. Если мы устроены так, что не можем воспринимать более четырех измерений, то какой для нас смысл в этих вопросах? Это как в математике: можно выстроить любую математическую модель, основанную на любых аксиомах, но пока эту модель невозможно использовать для описания каких-либо явлений - она не более, чем сотрясение воздуха.

- Хорошо сказано, - согласился Фрост. - Но и ответ будет не хуже. Научная гипотеза рождается из наблюдений, своих собственных, или других компетентных наблюдателей. Я верю в двухмерное время потому, что сам лично наблюдал его.

Несколько секунд слышалось только тикание часов.

- Но, профессор, это невозможно, - заговорил Дженкинс. - Ваш организм не создан для наблюдения времени в двух измерениях.

- Полегче, приятель... - ответил Фрост. - Я, как и вы, способен воспринимать только ОДНО из измерений времени. Попозже я все расскажу, но сперва придется изложить вам теорию времени, которую я разработал, чтобы объяснить то, что со мной ппроизошло. Большинство людей думают, что время - это путь, которым они бегут от рождения к смерти. И с него так же невозможно свернуть, как поезду с рельс - они инстинктивно чувствуют, что время движется по прямой, когда прошлое лежит позади, а впереди предстоит будущее. Теперь же у меня есть все основания полагать - более того, я это знаю, - что время скорее аналогично плоскости, а не прямой линии, и плоскость эта очень неровная. Представьте себе дорогу, которой мы движемся по плоскости времени, как тропку, извивающуюся среди холмов. От этой тропки то и дело убегают тропинки, уводящие нас в каньоны по сторонам. На этих-то развилках и принимаются серьезнейшие решения нашей жизни. Можно свернуть направо или налево - в совершенно иное будущее. Порой там встречаются места, где спустившись или поднявшись на несколько шагов вы можете перемахнуть на несколько тысяч, а то и миллионов лет во времени - если глаза ваши не будут прикованы к дороге и вы не пропуститке нужный поворот.

Время от времени наша дорога пересекается другими дорогами. При этом ни прошлое, ни будущее на них не имеют ничего общего со знакомым нам миром. И стоит вам туда свернуть, как вы можете оказаться на другой планете, в ином пространстве-времени, в котором ничего не останется от вас и вашего мира, кроме вашего же собственного "я".

Или, если вы обладаете достаточной интеллектуальной силой и мужеством, вы можете свернуть с дороги, с пути наибольшей вероятности, и устремиться напрямик через холмы возможного времени, пересекая уже пройденный вами маршрут, порой какое-то расстояние следуя ему, порой - двигаясь в обратном направлении, В СТОРОНУ прошлого, осталяя будущее ПОЗАДИ. Или же можно бродить меж холмов и делать самые невероятные вещи. Я даже не могу вообразить, на что это было бы похоже - вероятнее всего, на приключения этакой Алисы в Зазеркалье.

Теперь же о моих доказательствах... Мне было тогда восемнадцать - и предстояло принять решение. У отца возникли финансовые затруднения, и я надумал оставить колледж. Позже я занялся собственным бизнесом... Короче говоря, в 1958 году меня обвинили в мошенничестве и отправили за решетку.

- В пятьдесят восьмом, доктор? - вмешалась Марта Росс. - Вы,наверно, хотели сказать: в сорок восьмом?

- Нет, мисс Росс. Я говорю о событиях, которые происходили не на этой временной линии.

- О! - озадаченно выдохнула она, потом пробормотала: - С Божьей помощью все возможно.

- В тюрьме у меня было достаточно времени, чтобы пожалеть о допущенных ошибках. Я понял, что не рожден для карьеры бизнесмена и искренне сокрушался, что в свое время бросил учебу. Заключение оказывает странное воздействие на рассудок. Я все дальше и дальше уходил от реальности, все глубже погружался в свой внутренний мир. И однажды ночью, тогда еще непонятным мне образом, мое сознание покинуло камеру, вернулось вспять во времени, и я проснулся в комнате общежития своего колледжа. На этот раз я был умнее... Я не стал бросать учебу, а нашел вместо этого временную работу, получил диплом, продолжал заниматься научно деятельностью и в конце концов стал тем, каким вы меня теперь знаете.

Он замолчал и оглядел присутствующих.

- Доктор, - спросил молодой Монро, - а вы не можете подсказать, как же это все-таки произошло?

- Разумеется, могу, - ответил Фрост. - Я проработал над этой проблемой много лет, пытаясь воссоздать необходимые условия. Успеха добился не так давно и совершил несколько прогулок по вероятностям.

До этого момента третья девушка, Эстелла Мартин, воздерживалась от комментариев, хотя и слушала с напряженным вниманием. Теперь же она подалась вперед и с волнением прошептала:

- Расскажите же нам, профессор Фрост!

- Все очень просто. Главное - убедить свое подсознание, что это возможно...

- Тогда это подтверждает идеализм Беркли!

- В некотором роде, мисс Мартин. Для того, кто верит в философию епископа Беркли, неограниченные возможности двухмерного времени доказывают, что разум создает свой собственный мир, но те, кто верит в детерминизм Спенсера, вроде нашего доброго друга Говарда Дженкинса, никогда не свернут с дороги максимальной вероятности. Мир для него должен быть реален и точен. Ортодоксальные, верящие в свободу воли христиане, такие, как наша мисс Росс, станут выбирать между несколькими боковыми тропками, но скорее всего, согласятся на те же условия, что и Говард. Я разработал способ, позволяющий другим людям путешествовать по узору времен, как это уже делал я. Аппарат готов, и каждый, кто пожелает, может им воспользоваться. В этом-то и причина, почему я устраиваю наши вечерние симпозиумы у себя дома - чтобы, как только работа будет закончена, вы сами могли удостовкериться в ее результатах, если, конечно, кто-то из вас этого захочет. - Он встал и подошел к шкафу в углу комнаты.

- Вы хотите сказать, что можно отправиться прямо сейчас, доктор?

- Именно. Мой метод основывается на гипнозе и внушении. Можно было бы обойтись без того и другого, но это самый простой способ помочь подсознанию освободиться от привычной рутины и отправиться, куда тому заблагорассудится. С помощью вращающегося шара я погружаю человека в гипнотический транс. Одновременно проигрывается запись, подсказывающая по какой тропинке времени двигаться, и в итоге человек на ней и оказывается. Как видите, все очень просто. Есть желающие?

- А это не может быть опасно, доктор?

Фрост пожал плечами.

- Сам процесс - нет. Это всего лишь глубокий сон и запись на фонографе. Но мир временной тропы, который вы посетите, будет таким же реальным, как и мир привычного нам времени. Все вы совершеннолетние. И я вас не уговариваю, я просто предоставляю вам такую возможность.

Поднялся Монро.

- Я готов, доктор.

- Отлично! Садитесь вот сюда и наденьте наушники. Еще кто-нибудь?

- Можете рассчитывать на меня, - сказала Элен Фишер.

К ним присоединилась Эстелла Мартин. Говард Дженкинс тут же встал рядом с ней.

- Вы тоже собираетесь попробовать?

- Всенепременно.- он повернулся к Фросту.- Я с вами, док.

Последней выразила желание Марта Росс. Профессор рассадил их так, чтобы они могли воспользоваться наушниками, после чего сказал:

- Можете выбирать любые виды деятельности, которыми хотели бы заниматься. Можете переместиться в совершенно иной мир, оказаться в прошлом или будущем, или, не обращая внимания на лабиринт всевозможных троп, сразу же окажетесь на самом невероятном пути. У меня есть записи на любой вкус.

Монро снова оказался первым:

- Я круто сверну направо и окажусь в дивном новом мире.

Эстелла не колебалась:

- А я хочу... как это вы говорили?... хочу взобраться по склону времени куда-нибудь в будущее.

- И я тоже, - это уже Дженкинс.

- А я выбираю дорогу отдаленных возможностей, - сообщила Элен Фишер.

- Все сделали свой выбор, кроме мисс Росс, - подвел итог профессор. - Боюсь, вам предстоит отправиться по боковой тропинке вероятностей. Такое вам подходит?

Девушка кивнула.

- Именно это я и собиралась попросить.

- Отлично! Во всех записях запрограммировано ваше возвращение сюда, в эту комнату, спустя два часа по здешнему времени. Наденьте наушники. Записи рассчитаны на тридцать минут. Я запущу их и шар одновременно.

Он крутанул сверкающий многогранник, подвешенный на крючке под потолком, заставив вращаться, и направил на него свет небольшого прожектора. После чего выключил остальные лампы и, щелкнув рычажком главного переключателя, пустил записи. Мерцающий шар продолжал вращаться, то ускоряя, то замедляя свое движение. Доктор Фрост отвел глаза, чтобы не попасть под его воздействие. А потом тихонько выбрался из комнаты покурить. Полчаса спустя раздался звук гонга. Фрост тотчас же вернулся в комнату и включил свет.

Четверо из пяти человек исчезли.

Оставшимся оказался Говард Дженкинс, который открыл глаза и тут же зажмурился.

- Ну, доктор, полагаю, ничего не получилось.

Фрост удивленно поднял брови.

- Не получилось? Оглянитесь-ка.

Молодой человек посмотрел по сторонам.

- А где остальные?

- Где? Где угодно, - ответил доктор, пожав плечами, - и КОГДА угодно.

Дженкинс сорвал наушники и вскочил.

- Что вы сделали с Эстеллой?!!

Фрост осторожно освободился от руки, вцепившейся в его рукав.

- Я с ней ничего не делал, Говард. Она перешла на другой временной путь.

- Но я собирался отправиться с ней!

- Я и пытался отправить вас вместе.

- Тогда почему я здесь?

- Не могу сказать... Возможно, внушение было недостаточно сильным, чтобы победить ваш скептицизм. Но не тревожьтесь, сынок... Вы же знаете, что мы ждем ее назад через пару часов.

- Не тревожьтесь!.. Легко сказать. Я с самого начала не хотел, чтобы она принимала участие в этой дурацкой затее, но понимал, что ее не отговорить, поэтому-то и решил отправиться вместе, чтобы приглядеть за ней - она ведь такая неприспособленная! Но, док, послушайте, а где их тела? я думал, мы так и останемся в комнате, погруженные в транс.

- Вы, очевидно, меня не поняли. Другие временные пути - реальны, столь же реальны, как тот, по которому мы движемся. И они сейчас в самом деле идут по этим путям, как если бы свернули на соседнюю улочку.

- Но это невозможно - это противоречит закону сохранения энергии!

- Если вы сталкиваетесь с каким-либо фактом, вы вынуждены его признать - они исчезли. К тому же, это вовсе не противоречит закону, это только расширяет его до пределов всей вселенной.

Дженкинс провел рукой по лицу.

- Вероятно, вы правы. Но в таком случае, с ней может случиться что угодно - ее там могут даже УБИТЬ. А я, черт побери, ничем не могу помочь. Боже, какого дьявола мы записались на этот проклятый семинар!

Профессор положил руку ему на плечо.

- Но раз уж вы ничем не можете ей помочь, то почему бы вам не успокоиться? К тому же, у вас нет никаких оснований думать, что она в опасности. Чего ради придумывать лишние неприятности? Пойдемте-ка на кухню и откроем бутылочку пивка, пока их ждем.

И он мягко подтолкнул его к дверям.

После нескольких стаканов пива и пары сигарет Дженкинс малость подуспокоился, и профессор завел разговор.

- Как получилось, что вы записались на этот курс, Говард?

- Только на нем я мог заниматься вместе с Эстеллой.

- Так я и думал. Но позволил вам остаться - из собственных соображений. Я знал, что вас нисколько не интересует теоретическая философия, но решил, что ваш твердолобый материализм послужит неплохим противоядием разным диким измышлениям, которые нередко возникают на такого рода занятиях. И вы мне помогли. Возьмем к примеру, Элен Фишер. Она склонна делать блестящие выводы из минимального количества данных. А вы заставляли ее спуститься с небес на землю.

- Честно говоря, доктор Фрост, я никогда не видел смысла во всех этих заумных рассуждениях; я предпочитаю иметь дело с фактами.

- Вы, инженеры, ничем не лучше метафизиков - вы игнорируете любые факты, которые не можете разложить по полочкам. Если вы не можете попробовать его на зуб - его для вас не существует. Вы верите в механистическую, детерминированную вселенную, и начисто отрицаете за человеком право на сознание, волю и свободу выбора - те факты, с которыми вы только что столкнулись.

- Все это может быть объяснено на уровне рефлексов.

Профессор развел руками.

- Вот сейчас вы заговорили, как Марта Росс - она способна объяснить все, что угодно с позиций библейского фундаментализма. Почему бы вам обоим не согласиться, что существуют явления, которых вы не понимаете? - он замолчал и наклонил голову. - Вы ничего не слышали?

- Кажется, да.

- Давайте, проверим. Рановато, но, возможно, кто-то вернулся.

Они поспешили в кабинет - и стали свидетелями невероятного, наводящего суевереный ужас зрелища.

В воздухе, возле камина, парила фигура в белом, окруженная мягким перламутровым сиянием. Пока они в растерянности застыли в дверях, фигура повернулась к ним лицом, и они увидели, что лицо у нее - Марты Росс, просветлененое и нечеловечески величавое. Раздался голос:

- Мир вам, братья.

Волна кротости и вселенской любви обволокла их как материнское благословление. Фигура приблизилась - и они узрели, что от плечей ее ниспадают огромные белые крылья хрестоматийного ангела. Фрост выругался, но еле слышно и как-то вяло.

- Не страшитесь. Я вернулась, как вы просили. Дабы просветить и помочь.

Голос доктора окреп:

- Вы Марта Росс?

- Я отвечаю на это имя.

- Что случилось после того, как вы надели наушники?

- Ничего. Какое-то время я спала. А потом проснулась и отправилась домой.

- И ничего больше? Тогда как вы объясните свой внешний вид?

- Я выгляжу так, как вы, сыны человеческие, представляете себе Слуг Господних. Какое-то время я служила в миссии в Южной Америке и там пришлось расстаться со смертной жизнью во славу Божию. Так я вступила в Вечный Город.

- Вы попали в Рай?

- Вот уже который век я сижу у подножия Золотого Трона и пою осанну в Его честь.

Дженкинс не выдержал:

- Марта... ах, Святая Марта... скажи: где Эстелла? Ты ее видела?

Фигура неспешно повернулась, глянула на него:

- Не надо страха.

- Да скажи же, где она!

- В том нет нужды.

- Никакой пользы, - с горечью пробормотал он.

- Я помогу. Внемлите же: Любите Господа нашего всем сердцем, и любите ближнего своего как самого себя. И это все, что вам надобно знать.

Говард промолчал, потому что не знал, что ответить, но он был явно не удовлетворен. Фигура же продолжила:

- Мне пора. Да благословит вас Господь.

Она сверкнула и исчезла.

Профессор коснулся руки молодого человека.

- Пойдемте подышим свежим воздухом.

Он вывел покорного и молчаливого Дженкинса в сад. Какое-то время они молча прогуливались. Наконец Говард осмелился на вопрос:

- Мы что, в самом деле видели ангела?

- Полагаю что так, сынок.

- Но это же безумие!

- Миллионы людей не согласились бы с этим - событие невероятное, но никак не безумное.

- Но это же противоречит всем современным воззрениям... Рай... Ад... Господь собственной персоной... Воскрешение... Или все, во что я верил - ложь, или я тронулся рассудком.

- Не обязательно - и даже маловероятно. Я весьма сомневаюсь, что вы когда-нибудь узрите Ад либо Рай. Вы будете следовать по тому временному пути, который соответствует вашей натуре.

- Но она выглядела РЕАЛЬНОЙ.

- Она и БЫЛА реальной. Я полагаю, что загробная жизнь реальна для всех, кто верит в нее всем сердцем, как, должно быть, Марта, но, думаю, вы будете подчиняться законам, совместимым с вашими взглядами агностика - за исключением одного нюанса; когда вы умрете - вы вовсе не умрете, и не важно, как бы убежденно вы не настаивали на этом. ДЛЯ ЛЮБОГО ЧЕЛОВЕКА ЭМОЦИОНАЛЬНО НЕВОЗМОЖНО ПОВЕРИТЬ В СОБСТВЕННУЮ СМЕРТЬ. Такого рода самоуничтожение неосуществимо. Вы тоже окажетесь в загробном мире, но в таком, который подходит материалистам.

Но Говард не слушал. Он пощипывал верхнюю губу и хмурился.

- Послушайте, док, почему Марта не захотела сказать, что случилось с Эстеллой? Это довольно-таки некрасиво с ее стороны.

- Я сомневаюсь, чтобы она знала, мальчик мой. Марта отправилась по пути, который немногим отличается от нашего; Эстелла же решила исследовать не то далекое прошлое, не то будущее. С практической точки зрения друг для друга их не существовало.

Неожиданно в доме раздалось чистое контральто:

- Доктор! Доктор Фрост!

Дженкинс резко обернулся.

- Это Эстелла!

И помчался к дому, доктор с трудом поспевал за ним.

Но это была не Эстелла. В холле стояла Элен Фишер: свитер в грязи и разорван, чулки исчезли, щеку украшал еще не заживший шрам. Фрост остановился, внимательно оглядел ее.

- С тобой все в порядке, детка? - поинтересовался он.

Она по-мальчишечьи ухмыльнулась.

- В лучшем виде. Видели бы вы того парня.

- Ну-ка, рассказывай.

- Чуть погодя. Не уделите ли чашечку кофе блудной дочери? И я бы не стала воротить нос от яичницы и парочки, нет, дюжины тостов. Там, где я побывала, есть приходилось довольно-таки нерегулярно.

- Да-да, конечно, сейчас, - согласился Фрост. - Но где же вас все-таки носило?

- Да дайте же девице перекусить сначала, - взмолилась она. - От вас я ничего не скрою. Да, чем это Говард такой недовольный?

Профессор шепотом объяснил положение дел. Девушка сочувственно поглядела на Дженкинса.

- Ах, так ее еще нет? А я-то думала, что вернусь последней; меня так долго не было. Кстати, какой сегодня день?

Фрост посмотрел на часы.

- Вы вернулись как раз во-время: сейчас около одиннадцати.

- Какого черта! Ах, простите, доктор. "Все страньше и страньше", как сказала бы Алиса. И все это - за пару часов. Так вот, чтоб вы знали, меня не было по крайней мере несколько недель.

Когда третья чашка кофе последовала за последним тостом, Элен перешла к рассказу:

- Проснувшись, я обнаружила, что качусь по лестнице - из кошмаров, вереницы кошмаров. Только не просите меня описать их - этого никто не сможет. Так продолжалось примерно с неделю, а затем я начала кое-что различать. Не знаю, в какой последовательности сменялись события, но первое, что я запомнила - стою посреди крохотной бесплодной долинки. Холодно, воздух прозрачный и какой-то горький. От ненго першит в горле.

А в небе два солнца, одно здоровенное, красноватое, второе поменьше, но такое яркое, что на него больно смотреть.

- Два солнца! - воскликнул Говард. - Но ведь это невозможно - системы двойных звезд не имеют планет.

- Сходи и проверь сам - я-то там побывала! Пока я стояла и озиралась, что-то просвистело у меня над головой. Я пригнулись - и больше этого места не видела.

На следующий раз мое движение замедлилось на Земле - по крайней мере, там было очень похоже - и в городе. В здоровенном таком, путанном городе. Улица, движение оживленное. Я подошла к краю тротуара и попыталась задержать одну из машин - этакую здоровенную ползущую гусеницу, и колес штук пятьдесят, - но как увидела, кто сидит за рулем, как тут же отскочила. Не человек и даже не животное - я таких никогда не видала и о таких не слышала. Не птица, не рыба, не насекомое. Богу, который обитателей этого города выдумал, грех молиться. Не знаю, кто они такие, но они извивались, они ползали, и они ВОНЯЛИ. Фу!

- Несколько недель, - продолжала она, - я пряталась по разным норам в этом городе, пока не вспомнила, что надо делать, чтобы перемещаться по тропам времени. Я уж извелась вся, решила, что внушение на возврат в настоящее не сработало. С едой было туго, голова кружилась от голода. Пила я, думаю, из их дренажной системы, но спросить было не у кого, да и не очень-то хотелось знать. Жажда - дело такое.

- А человеческих существ вы там не видели?

- Не уверена. Видела какие-то силуэты, вроде человечьи, сидели кружком в туннеле под городом, но что-то их спугнуло, они удрали раньше, чем я смогла подобраться поближе и рассмотреть как следует.

- Что было дальше?

- Ничего. В тот же вечер я вспомнила весь трюк и рванула оттуда со всей возможной скоростью. Боюсь, профессор, подрастеряла я научный энтузиазм - не интересовало меня, как живет, эта вторая половина населения.

На этот раз мне повезло побольше. Я оказалась опять на Земле, но в красивой холмистой местности, похожей на Блю Ридж Маутинз. Стояло лето - совсем хорошо. Я отыскала небольшой ручеек, сбросила одежду и искупалась. Просто замечательно. Потом я подкормилась какими-то спелыми ягодками, растянулась на солнышке и заснула.

Проснулась я резко и сразу. Кто-то наклонился надо мной. Мужчина, но не красавчик. Оказалось, неандерталец. Мне бы убежать, но я попыталась схватить одежду, ну а он схватил меня. Ведет он меня в стойбище, этакую сабинянку, а у меня из-под мышки соблазнительно торчит новый спортивный костюм.

Положение мое оказалось не таким уж скверным. Поймал меня Старейшина, и относился он ко мне скорее как к странной зверушке, вроде собак, что рычат, охраняя груду костей, чем к принадлежности своего гарема. Кормили меня прилично, если не быть особенно привередливой - а куда делась моя привередливость после жизни на помойках того жуткого города!

В глубине души неандертальцы ребята неплохие, довольно добродушные, хотя и бывают грубоватыми. Вот мне и перепало, - она дотронулась пальцем до шрама на щеке. - Я уж совсем было решила задержаться ненадолго и поизучать их, как допустила ошибку. Утро выдалось прохладное, и я впервые нацепила одежду, с тех как к ним попала. Один из молодых самцов увидал меня, и, думаю, это потрясло его романтическую натуру. Старейшины на этот раз не было, и сдержать его оказалось некому.

Он облапал меня прежде, чем я успела сообразить, что происходит, и попытался продемонстрировать свое расположение. Вас когда-нибудь обнимал пещерный человек, Говард? У них скверно пахнет изо рта, не говоря о прочих болезнех. Я была настолько удивлена, что не смогла сосредоточиться, а иначе бы я точно ускользнула сквозь пространство-время, оставив его обнимать воздух.

Доктор Фрост не скрывал возмущения.

- Боже мой, дитя! И на что вы решились?

- Показала ему приемчик джиу-джитсу, все-таки второй разряд, а потом помчалась как бешеная и забралась на дерево. Досчитала до ста и попыталась укспокоиться. И вскоре опять понеслась по лестнице, радуясь кошмарам, которые встречались на пути.

- Тут-то вы и вернулись?

- Не совсем - опять не повезло! Приземлилась-то я в настоящем и, вероятно, в этом временном измерении, но много чего было не так. Я оказалась на южной стороне Сорок-второй уцлицы в Нью-Йорке. Я сразу поняла, где нахожусь, потому что первым делом увидела огромные светящиеся буквы, бегущие вдоль здания ТАЙМСА, они вспыхивали и выписывали новости. Но двигались они в обратном направлении. Я успела прочитать: "мячей девять разница Детройт победили Янки", когда заметила неподалеку двоих полицейских - со всех ног, спиной вперел, улепетывающих от меня. Вы что-то сказали, доктор Фрост?

- Обратная энтропия... вы вступили на дорогу с обратным ходом времени.... ваша стрела времени указывала назад.

- Я тоже так решила, когда нашлось время подумать. А тогда мне было не до этого. Я оказалась в толпе, правда - на свободном месте, но кольцо людей вокруг сжималось, и все они двигались спинами вперед. Полицейские растворились среди прохожих, а толпа вдруг рванулась прямо на меня, остановилась и начала вопить. Как только это случилось, поменялись огни светофора, в обе стороны помчались машины, двигаясь задом-наперед. Вот это и доконало крошку Элен. Я потеряла сознание.

Вслед за этим меня пронесло сквозь множество мест...

- Погодите-ка, - перебил ее Говард, - а что же случилось до этого? Я полагал, что разбираюсь в энтропии, но ваш рассказ меня просто ошеломил.

- Ну, - начал Фроост, - легче всего объяснить это, сказав, что она путешествовала вспять во времени. Ее будущее было их прошлым - и наоборот. Я рад, что она быстро выбралась оттуда. Я не уверен, что в таких условиях можно поддерживать метаболизм у человека. Хм-м... Продолжайте, Элен.

- Этот спуск по осям мог бы быть изумителен, если бы я не чувствовала эмоционального истощенния. Я расслабилась и наблюдала за всем происходящим точно в кино. Сценарий его, думаю, написал Сальвадор Дали. Я видела ландшафты, вздымающиеся и опадающие, точно море в шторм. Люди превращались в растения - и, думаю, мое тело тоже порой менялось, хотя я в этом не уверена. Я даже оказалась в месте, в котором все было обращено ВНУТРЬ, и ничего наружу. Кое-какие подробности я опущу - я сама в них не верю.

Затем я оказалась в месте, имеющем дополнительное пространственное измерение. Все, на что я ни посмотрю, представлялось мне трехмерным, и все меняло свои очертания, стоило мне об этом ПОДУМАТЬ. Я обнаружила, что могу заглянуть внутрь твердых предметов, стоит мне только захотеть. Когда я устала разглядывать интимные тайны гор и растений, я решила заглянуть внутрь себя, и это сработало так же хорошо. Теперь я знаю об анатомии и физиологии больше любого доктора медицины. Забавно наблюдать, как бьется твое же сердце - вот умничка.

Но аппендикс мой был воспален и увеличен. Я обнаружила, что могу дотянуться до него и потрогать - чувствовался. А поскольку с ним уже были неприятности, я решилась на срочную операцию. И просто-напросто отщипнула его ногтями. Было совсем не больно, выступила пара капелек крови, но ранка тут же затянулась.

- Боже мой, девочка! Вы же могли заработать перетонит и умереть!

- Не думаю. Я верила, что тело мое пронзают ультрафиолетовые лучи и убивают всех микробов. Какое-то время меня лихорадило, но, полагаю, причина этого в сильном внуутреннем солнечном ожоге.

Еще я забыла сказать, что в этом месте я не могла передвигаться, а единственное, чего мне удавалось коснуться, была я сама. Я проходила сквозь любой предмет, до которого пыталась дотронуться. Скоро я прекратила всякие попытки и расслабилась. Стало уютно, я погрузилась в теплый, глубокий сон, точно медведь в зимнюю спячку.

Длилось это долго - очень, очень долго, а потом сквозь сон я услышала какие-то звуки и проснулась в вашем глубоком удобном кресле. Вот и все.

x x x

На взволнованные расспросы Говарда Элен ответила, что Эстеллы не встречала.

- Почему бы вам не успокоиться и не подождать? Она пока запаздывает ненамного.

Открывшаяся из холла дверь заставила их замолчать. В комнату вошел невысокий жилистый человек в коричневой тунике с капюшоном и коричневых же тесных бриджах.

- Где доктор Фрост? О-о... доктор, мне нужна ваша помощь!

Это был Монро, но изменившийся почти до неузнаваемости. Вместо худощавого молодого человека перед ними стоял плотный широкоплечий мужчина ростом не более пяти футов. Коричневая одежда с заостреннным то ли колпаком, то ли капюшоном делала его похожим на гнома, какими их обычно рисуют.

Фрост поспешил к нему.

- Что случилось, Роберт? Чем я могу вам помочь?

- Сперва вот это, - сказал Монро, выставляя вперед, на обозрение, левое предплечье. Дыра с обожженными краями открывала сильнейший ожог. - Он только зацепил меня, но лучше с этим что-то сделать, если я хочу сохранить руку.

Фрост, не прикасаясь, осмотрел ее.

- Вас надо срочно отправить в больницу.

- Нет времени. Мне необходимо вернуться. Они нуждаются во мне - и той помощи, что я могу им оказать.

Доктор покачал головой.

- Вам необходимо лечение, Боб. Даже если вам позарез нужно срочно вернуться туда, где вы были. Вы сейчас находитесь на другой временной тропе. И время, проведенное здесь, вовсе не означает времени, потерянного там.

Монро перебил его:

- Думаю, ход времени в вашем и моем мире взаимосвязван. Мне надо спешить.

Элен Фишер встала между ними.

- Ну-ка, Боб, покажи лапку... Хм-м... Да-а, скверно, но, полагаю, я смогу с этим справиться. Доктор, поставьте на огонь чайник, но налейте не больше чашки воды. Как только вода закипит, бросьте туда горсть чая.

Она пошарила в одном из ящиков, отыскала большие ножницы, аккуратно отрезала рукав, промыла рану и подготовила ее к перевязке. Элен работала, а Монро распоряжался:

- Говард, окажите мне услугу. Возьмите карандаш, бумагу и записывайте. Мне необходимо забрать с собой множество вещей - все это вы сможете раздобыть в нашем студенческом городке. Вам придется сходить за меня - меня в теперешнем виде, просто на порог не пустят... Что такое? Не хотите?

Элен поспешно объяснила обеспокоенность Говарда. Монро выслушал ее с сочувствием:

- Да, старина, должен сказать, это паршиво! - он нахмурился. - Но, видишь ли, ты ничем не поможешь Эстелле, просто ожидая ее, а мне на следующие полчаса действительно пригодилась бы твоя поддерджка. Так как?

Дженкинс неохотно согласился. Монро продолжал:

- Отлично! Крайне признателен. Тогда первым делом сходи ко мне в комнату и забери справочники по математике... да, и логарифмическую лиенейку. Там же найдешь учебник по радиотехнике, такой, на тонкой бумаге. Он мне пригодится. Еще бы мне не помешала твоя двадцатидюймовая логарифмическая с двойной шкалой. Взамен можешь взять моего Рабле и "Забавные рассказы". Еще я хотел бы от тебя справочник Маркса для инженеров-механиков и любые другие технические учебники, которых у меня нет, а у тебя есть. Взамен забирай все, что хочешь. Затем отправляйся в комнату к Вонючке Бинфилду, забери "Руководство для военных инженеров", "Химическую войну" и его конспекты по баллистике и артиллерии. Да, еще "Химию взрывчатых веществ" Миллера, если у него найдется. Если нет, то возьми у кого-нибудь из ребят, это очень важно.

Элен умело накладывала примочку ему на руку. Монро поморщился, когда еще горячие листья чая коснулись незажившей раны, но продолжал:

- Вонючка держит свой армейский пистолет в верхнем ящике стола. Или отними его, или уговори так отдать. Раздобудь побольше патронов... Я напишу для него доверенность на продажу моей машины. А теперь лети. Я все расскажу доку, он тебе перескажет. Да. Забери мою машину. - Он пошарил по карманам и сердито огляделся. - Черт побери, ключи посеял!

Элен пришла на помощь:

- Возьми мою. Ключи в сумочке на столике в прихожей.

Говард встал:

- Ладно, сделаю, что смогу. Если меня упекут за решетку, притащите мне сигарет.

Он вышел.

Элен закончила перевязку.

- Вот и все! Думаю, это поможет. Тебе удобно?

Монро осторожно согнул руку.

- Порядок. Прекрасная работа, детка. Совсем не болит.

- Думаю, все заживет, если ты будешь прикладывать раствор танина. Там, куда ты собираешься, чай есть?

- Да, и таниновая кислдота тоже. Со мной все будет в порядке. А теперь, думаю, вы заслужили пояснений. Профессор, сигареты у вас не найдется? И я бы не отказался еще от кофе.

- Разумеется, Роберт, - тут же отозвался Фрост.

Монро закурил и приступил к рассказу:

- Вышла сплошная чушь. Когда я проснулся, то обнаружил, что одет как сейчас, выгляжу как сейчас, и марширую по длинной глубокой траншее. Я оказался среди воинского отряда, двигающегося колонной по трое. И самое в этом странное - я чувствовал себя совершенно на месте. Я знал, кто я такой и почему я здесь - и кем я был. Я имею в виду не Роберта Монро, там меня зовут Айгор. - "Р" он произносил как-то глубиной горла и непривычно гортанно. - Я не забыл про Монро, скорее выглядело так, словно я только что о нем вспомнил. Я был ОДНОЙ личностью с ДВУМЯ прошлыми. Это как пробуждение ото сна, который хорошо запомнился, только сон был совершенно реальным. Я ЗНАЛ, что Монро существует, но и Айгор тоже существовал.

Мой мир очень похож на Землдю, немного меньше размерами, но с той же силой тяготения. Люди вроде меня являются доминирующей расой, и мы развиты почтим так же, как ваш народ, но наша культура пошла иным путем. Почти половину жизни мы проводим под землей. Там - наши дома, там большая часть нашей промышленности. Видите ли, в нашем мире под землей тепло и даже не абсолютено темно. Благодаря слабой радиоактивности, но она нам не вредит.

Как бы то ни было, мы - раса, зародившаяся на поверхности, мы не можем быть здоровы и счастливы, если остаемся под землей надолго. Сейчас наверху идет война, и вот уже восемь-девять месяцев мы заточены под землей. Война ведется против нас. Положение в данный момент такого, чтол мы утратили контроль над поверхностью планеты, и мой народ низведен по положения преследуемых животных.

Видите ли, мы сражаемся не с человеческими существами. Я просто не знаю, с кем мы боремся - может быть, с существами из космоса. Нам это неизвестно. Они напали на нас в нескольких местах одновременно с огромных летающих колец, каких мы никогда раньше не видели. Они жгли нас без предупреждения. Многим удалось спастись под землей, где нас не могли преследовать. Они вообще не нападают во тьме - видимо, для их активности необходим солнечный свет. Таким образом положение уравновесилось - пока они не начали пускать газ к нам в туннели.

Нам так и не удалось взять в плен ни одного из них, и мы до сих пор не знаем, что же они такое. Мы обследовали разбившееся кольцо, но практически ничего не выяснили. Внутри не оказалось ничего, что хотя бы отдаленно напоминало белковую жизнь, и ничего такого, что могло бы эту жизнь поддерживать. Я хочу сказать, что там не обнаружилось ни запасов пищи, ни санитарных приспособлений. Мнения разделились: одни решили, что кольцо, которое мы обследовали, управляется на расстоянии, дрругие - что наш враг является негуманоидным, возможно - комбинацией силовых полей или еще чем-то столь же необычным.

Наше основное оружие - луч, нарушающий все колебания в эфире и полностью их замораживающий. Точнее, так он должен действовать, но в любом случае он способен уничтожать все живое и препятствовать движению молекул - но кольца только временно выходят из под контроля противника. Если нам не удается держать луч направленным на кольцо до тех пор, пока оно не разобъеться, то кольцо "приходит в себя" и скрывается. А затем возвращаются его приятели и выжигают наши позиции.

С большим успехом нам удается минировать их наземные базы и взрывать по ночам. Конечно, все мы - опытные саперы. Но нуждаемся в более совершенном оружии. Именно за этим я и отправил Говарда. У меня появилась пара идей. Если наш враг - некая форма разумных силовых полей или что-либо вроде этого, то ответом может оказаться радио. Тогда мы наполним эфир помехами и таким образом разделаемся с противником. Если это их не проймет, то, не исключено, какие-нибудь добрые старые противовоздушные орудия заставят их взмолиться: "Мамочки!". В любом случае, в этом мире существует масса технических изобретений, которых не было сделано там, и которые, возможно, решат наши пролблемы. Жаль, у меня нет времени познакомить вас с тем, чем располагаем мы, в обмен на все то, что я забираю.

- Вы твердо решили вернуться, Роберт?

- Конечно. Там я - нужен. Семьей здесь я не обзавелся. Не знаю, как понятнее объяснить вам, док, но там - мой народ, там - мой мир. Полагаю, будь другие условия, я чувствовал бы себя иначе.

- Понимаю, - сказала Элен, - ты защищаешь жену и детей.

Он повернул к ней усталое лицо.

- Не совсем. Там я тоже холостяк, но с семьей, о которой должен заботиться; моя сестра командует отрядом, в котором я состою. Ах, да, женщины тоже участвуют в войне - они невысоки, но твердого характера. Как ты, Элен.

Она легко коснулась его руки:

- Как ты это заработал?

- Ожог-то? Мы спускались в убежище после вылазки на поверхность. Я уже решил, что мы в безопасности, как внезапно налетело кольцо. Большая часть отряда разбежалась, но я - младший техник и отвечаю за замораживающий луч. Я попытался воспользоваться своим оружием, чтобы отразить нападение, но меня обожгло раньше, чем я успел довести дело до конца. К счастью, только зацепило. А несколько человек сгорели. Я еще не знаю, удалось ли сестренке спастись. Одна из причин, почему я спешу.

Один из техников, которых не задело, наладил свое устройство и прикрыл отход. Меня затащили под землю и донесли до лазарета. Медики как раз собирались за меня приняться, когда я потерял сознание и очутился в кабинете профессора.

Раздался дверной звонок, профессор пошел открывваитть. Элен и Роберт - следом. Прибыл Говард с добычей.

- Все достал? - взволнованно спросил Роберт.

- Думаю, все. Вонючка оказался дома, но мне удалось выпросить у него книжки. С пистолетом вышло сложнее, но я позвонил приятелю, попросил перезвонить мне и позвать Вонючку. Пока его не было, пистолет я свистнул. Так что теперь я - преступник, похитивший государственную собственность.

- Ты настоящий друг, Говард. Когда ты узнаешь подробности, то поймешь, что игра стоила свеч. Верно, Элен?

- Абсолютно!

- Что ж, надеюсь ты прав, - с сомнением произнес Дженкинс. Я прихватил еще кое-что, на всякий случай.

Он протянул Роберту книгу.

- "Аэродинамика и принципы конструирования воздушных кораблей", - вслух - прочитал Монро. - Боже, Говард, конечно же! Благодарю!

За несколько минут Монро собрался, рвазместив на теле все необходимое. Он заявил, что готов отправляться, но профессор задержал его:

- Один момент, Роберт. Откуда вы знаете, что эти книги переместяться вместе с вами?

- А почему бы нет? Я затем и рассовал их по телу.

- Разве земная одежда в первый раз пропутешествовала вместе с вами?

- Не-ет, - Монро нахмурмился. - Господи, док, что же мне делать? Я не в силах зазубрить все, что мне надо знать.

- Не знаю, сынок. Давай-ка пораскинем мозгами.

Он замолчал и уставился в потолок. Элен коснулась его руки.

- Может быть я смогу вам помочь, профессор.

- Каким образом, девочка?

- Я, скорее всего, не меняюсь при переходе с одной временной тропы на другую. Я оказываюсь в одной и той же одежде, куда бы ни попала. Почему бы мне не попробовать перенести этот груз для Боба?

- Хм-м, возможно, это и получится.

- Нет, я не согласен, - вмешался Монро. Тебя могут убить или серьезно ранить.

- Я все же попробую.

- Есть идея, - заговорил Дженкинс. - Доктор Фрост, а не можете вы составить инструкцию таким образом, чтобы Элен переместилась и сразу же вернулась? Ну, как, док?

- Хм-м, может получиться,.

Но Элен подняла руку:

- Не выйдет. Все это добро может вернуться со мной вместе. Я отправляюсь без каких-либо инструкций на возвращение. К тому же, мне понравилось, как Боб рассказывал про свой мир. Может, я там и останусь. Хватит строить из себя рыцаря, Боб. Как раз то, что в твоем мире к мужчинам и женщинам относятся одинаково мне и приглянулось. Доставай-ка свои сокровища, навешивай на меня. Я отправляюсь.

Когда к разным частям ее тела прикрепили около дюжины книг, навесили пистолет, а за ремень кобуры воткнули две логарифмические линейки, Элен стала похожа на рождественскую елку.

Преже, чем расстаться с большой логарифмической линейкой, Говард нежно погладил ее.

- Заботься о ней как следует, Боб, - попросил он. - Я полгода не курил, чтобы ее купить.

Фрост усадил парочку на диван в кабинете. Элен взяла Боба за руку. Когда сверкающий шар начал вращаться, доктор жестом выпроводил Дженкинса из комнаты, закрыл за ним дверь и выключил свет. Затем он начал монотонно повторять гипнотические фразы.

Десять минут спустя он почувствовал легкое движение воздуха и замолчал. Резким движением включил свет. Диван был пуст, даже книги исчезли.

Фрост и Дженкинс несли свою нелегкую вахту, ожидая возвращения Эстеллы. Дженкинс нервно бродил по кабинету, разглядывал безделушки, которые его совершенно не интересовали, и курил сигарету за сигаретой. Профессор удобно устроился в кресле, всем своим видом излучая спокойствие, которого не испытывал. Время от времени они обменивались фразами.

- Одно мне непонятно, - заметил Дженкинс. - Почему Элен смогла побывать в нескольких мирах и ничуть не изменилась, а Боб посетил одно-единственное место и вернулся совершенно неузнаваемым - стал меньше ростом, грузнее, в каком-то немыслимом одеянии. И куда подевалась его прежняя оденжда? Как вы все это объясните, док?

- Ну, объяснить не берусь - я просто наблюдаю. Но, полагаю, Роберт изменился, а Элен нет потому, что в том мире Эен была лишь гостем, а Монро стал его частью - это в нашем измерении он был всего лишь наблюдателем. Возможно, Великий Архитектор так все и задумал, чтобы он оказался там.

- Даже так? Господи, доктор, неужели вы верите в божественное предначертание?

- Я, пожалуй, сформулировал бы это иначе. Знаете, Говард, ваш механистический скептицизм начинает меня утомлять. Ваше наивное стремление верить, что все в мире происходит "само по себе" отдает инфантилизмом. Если согласиться с вашими воззрениями, так Девятая Симфония Бетховена - это случайное порождение энтропии.

- Думаю, тут вы несправедливы, доктор. Не будете же вы требовать от человека поверить в то, что противоречит его здравому смыслу, не предлагая ему при этом никаких разумных объяснений.

Фрост фыркнул:

- Конечно, буду - если он наблюдал это собственными глазами, слышал собственными ушами или узнал из источника, заслуживающего доверия. Факты не обязательно понимать, чтобы считать достоверными. Разумеется, любому мыслящему человеку необходимы объяснения, но стоит ли игнорировать факты, если они не укладываются в рамки вашей философии.

События сегодняшней ночи, которые вы так стремитесь объяснить привычными поняитиями, дают ключ к ряду происшествий, обходимых учеными, потому что те не в силах их истолковать. Вы когда-нибудь слышали историю о человеке, обошедшем лошадей? Нет? В 1810-ом году Бенджамен Батхерст, британский посол в Австрии, прибыл в своей карете в гостиницу немецкого города Перлеберг. С ним были слуга и секретарь. Они въехали на освещенное подворье. В присутствии свидетелей и двух его слух Батхерст вышел из экипажа и направился мимо лошадей. С тех пор его и не видели.

- Что же случилось?

- Никто не знает. Думаю, он слишком погрузился в свои мысли и ненароком перешел на иной временной путь. В литературе зафиксированы сотни подобных случаев, их слишком много, чтобы относиться к ним со смехом. Теория двухмерного времени объясняет большинство из них. Но я подозреваю, что существуют законы природы, проявившиеся в некоторых из необъясненных случаев, которые пока просто не приходили нам в голову.

Говард прекратил разгуливать и потеребил верхнюю губу.

- Возможно, все так и есть, доктор. Но я слишком расстроен, чтобы об этом думать. Поглядите... уже час ночи. Разве ей не следовало бы уже явиться?

- Боюсь, что так, сынок.

- Вы считаете, она не вернется вообще.

- Похоже на то.

Молодой человек вскрикнул и упал на диван. Плечи его вздрагивали. Но вскоре он немного успокоился. Фрост заметил, что губы у Говарда шевелятся, и решил, что тот молится. Затем Дженкинс повернул к доктору измученное лицо.

- Можем мы ЧТО-НИБУДЬ сделать?

- Трудно сказать, Говард. Мы не знаем, где она оказалась; нам известно только то, что под гипнотическим воздействием она отправилась в какой-то иной вариант прошлого или будущего.

- А мы не можем проследить ее путь и отыскать?

- Не знаю. У меня нет никакого опыта в этих вещах.

- Но я должен что-то сделать, иначе сойду с ума.

- Успокойся, сынок, дай мне подумать.

Он молча курил, а Говард с трудом сдерживался, чтобы не закричать, не начать крушить мебель, не натворить что-нибудь.

Фрост стряхнул пепел с сигары и аккуратно положил ее в пепельницу.

- Мне пришла в голову одна идея. Но шансов немного.

- Да что угодно!

- Я собираюсь проиграть запись, которую слышала Эстелла, и попытаться перейти к ней. Обойдусь без гипноза, полностью сосредоточившись на девушке. Возможно, появится какая-нибудь связь, какое-нибудь эстрасенсорное воздействие, которое поможет отыскать ее. - Фрост говорил и одновременно занимался приготовлениями. - Побудьте в комнате, когда я отправлюсь. Я хочу, чтобы вы поверили, что это действительно возможно.

Говард молча наблюдал, как он надевает наушники. Профессор стоял неподвижно, а потом сделал небольшой шаг вперед. Наушники со стуком упали на пол. Фрост исчез.

Сам же Фрост почувствовал, как его затягивает во вневременное чистилище, предшествующее переходу. Он снова отметил, что возникающее ощущение напоминает полеты, осуществляемые во сне, и лениво, в сотый, наверное, раз подумал, что так или иначе, а сны - это реальные события. Лично его это предположение устраивало. Но тут он вспомнил со стыдом о цели своей миссии и сконцентрировался на Эстелле.

Он шел по дороге, белой от яркого солнечного света, к городским воротам. Стражник удивленно покосился на его странную одежду, но пропустил. Он быстро прошел по широкому, обсаженному деревьями проспекту, который вел (он знал это) от космопорта к Капитолийскому Холму. Свернул на Дорогу Богов и направился к роще Проповедницы. Там он отыскал нужный ему дом. Мраморные его стены казались розовыми от солнца, а фонтаны звенели от утреннего ветерка. Он вошел.

Дряхлый сторож, разомлевшийся на солнце, провел его внутрь. Стройная служанка, совсмкем девочка, сопроводила во внутренние покои. Ее хозяйка приподнялась на локте и взглянула на посетителя томными глазами. Фрост сказал ей:

- Пора возвращаться, Эстелла.

Ее брови удивленно дрогнули.

- Ты говоришь на незнакомом, варварском языке, старик, но, что странно, я тебя понимаю. Чего ты от меня хочешь?

Фрост нетерпеливо повторил:

- Эстелла, я сказал, что тебе пора возвращаться.

- Возвращаться? Что за чушь? Куда возвращаться? И мое имя Звездочка, а не Эсс Телль. Кто ты и откуда явился? - она внимательно разглядывала его, потом погрозила пальчиком. - Да, я тебя знаю! Ты прибыл из моих снов. Там ты был Наставником и учил меня древней мудрости.

- Эстелла, ты помнишь юношу из этих снов?

- Опять это странное имя! Да, там был юноша. Милый... милый и стройный, и высокий, как горная сосна. Я часто мечтаю о нем. - Она вскочила, сверкнув белыми стройными ногами. - И что этот юноша?

- Он ждет тебя. Пора возвращаться.

- Возвращаться!... Нет возвращения в обитель снов!

- Я могу провести тебя.

- Не богохульствуй! Разве ты жрец, практикующий магию? Как сваященная куртизанка может попасть в мир снов?

- Никакого волшебства. Он умирает от тоски в разлуке с тобой. Я обещал привести тебя к нему.

Она колебалась, в глазах - сомнение, затем ответила:

- Допустим, ты можешь; но почему я должна оставить свое почетное священное положение ради холодной пустоты этого сна?

Он мягко ответил:

- А что подсказывает тебе твое сердце, Эстелла?

Она поглядела на него в упор широко раскрытыми глазами, и, казалось, была готова разрыдаться. Затем бросилась на ложе и повернулась спиной. Произнесла сдавленным голосом:

- Оставь меня! Юноши нет, он только в моих мечтах! Там я его и найду!

На его уговоры она отвечала молчанием. В конце концов он прекратил попытки и ушел от нее с тяжелым сердцем.

x x x

Как только он вернулся, Говард тут же вцепился в него:

- Ну же, профессор? Удалось? Вы ее нашли?

Фрост устало опустился в кресло.

- Да, нашел.

- С ней все в порядке? Почему олна не вернулась с вами?

- Чувствует она себя превосходно, но уговорить ее я не смог.

У Говарда был такой вид, точно ему влепили пощечину.

- Разве вы не сказали, что я ее жду?

- Сказал, но она не поверила.

- Не поверить вам?!

- Видите ли, она забыла большую часть этой жизни, Говард. Она думает, что вы - это ее сон.

- Невероятно!

Фрост выглядел даже более усталым, чем прежде.

- Вам не кажется, что пора уже перестать употреблять это выражение, сынок?

Вместо ответа Говард заявил:

- Доктор, вы должны отвести меня к ней!

Фрост, казалось, растерялся.

- Вы что, не можете?

- Вероятно, это удастся, если вы расстанетесь со своим неверием, но до тех пор...

- Неверие!.. Да я вынужден теперь верить! Давайте начинать.

Фрост не пошевелился.

- Я не уверен, что согласен с вами. Говард, там, куда отправилась Эстелла, сровершенно дрпугие условия жизни. Ее они устраивают, но не думаю, что если я соединю вас, то сделаю доброе дело.

- Почему? Она что, не желает меня видеть?

- Ну... думаю, хочет. Я уверен, она будет рада вас видеть, но там - все по другому.

- Да плевать мне, как там все! Давайте отправляться.

Фрост встал.

- Хорошо, пусть будет, как вам угодно.

Он усадил молодого человека в кресло и уставился в его глаза. Заговорил - медленно, спокойным ровным голосом...

Фрост помог Говарду встать на ноги и привести себя в порядок. Дженкинс рассмеялся и стряхнул белую дорожнукю пыль с рук.

- Вот это грохнулся, Учитель. Ощущение такое, точно какой-то шутник вывернулд из-под меня стул.

- Не следовало вас усаживать.

- Это уж наверняка. - Он вытащил многозарядный пистолет из-за пояса и осмотрел его. - К счастью, мой бластер стоял на предохранителе, а то выбираться бы нам сейчас из стратосферы. Ну, идем?

Фрост еще раз оглядел своего спутника: шлем, короткий военный кильт, на бедре - короткий меч в ножнах. Он моргнул и ответил:

- Да, да, конечно.

Когда они прошли городские ворота, Фрост заинтересовался:

- Вы знаете, куда мы идем?

- Да, разумеется. На виллу Звездочки в Роще.

- И вы знаете, что вас там ожидает?

- А-а, вы про наш спор. Я знаю местные обычаи, Учитель, и, заверяю вас, они не вызывают у меня отвращкения. Звездочка и я понимаем друг друга. Она не из тех, про кого можно сказать "С глаз долой - из сердца вон". Но теперь, когда я вернулся из-за Последней Фулы (*), она оставит свой священный сан, мы обзаведемся домом и целой кучей пухленьких ребятишек.

- Последняя Була? Вы помните мой кабинет?

- Конечно... И Роберта, и Элен, и всех прочих.

- Его вы под Фулой и подразумеваете?

- Не совсем. Мне этого не объяснить, Учитель. Я - человек военный, практик. И все такие вопросы оставляю вам, жрецам и наставникам.

Они остановились у дома Эстеллы.

- Загляните, Учитель?

- Нет, полагаю, не выйдет. Мне пора возвращаться.

- Вам виднее. - Говард похлопал его по плечу. - Вы были настоящим другом, Учитель. Нашего первенца мы назовем в вашу честь.

- Спасибо, Говард. Прощайтье - и счастья вам обоим!

- Вам также.

И он уверенно вошел в дом.

Фрост неторопливо побрел к воротам, множество мыслей роилось в голове. Казалось, нет конца различным комбинациям и изменениям, как материи, так и сознания. Марта, Роберт, Элен... а теперь Говард и Эстелла. Наверняка, можно разработать теорию, сводящую все происшедшее воедиино.

Задумавшись, он споткнулся о плохо пригнанную плитку паркета и рухнул в кресло.

x x x

Фрост знал, что исчезновение пяти студентов будет трудно объяснить - и поэтому никому ничего не сказал. Прошел уикэнд, прежде чем кто-то всерьез обеспокоился. В понеделдьник к нему на дом явился полисмен и начал задавать вопросы.

Ответы его ничего не разъясняли, так как Фрост, человек разумный, решил не рассказывать правды. Прокурор Округа почуял серьезное преступление, похищение, а то и групповое убийство. Или, не исключено, какой-нибудь культ любви - поди знай, чего от этих профессоров можно ждать!

Прокурор распорядился, чтобы к утру вторника был заготовлен ордер на арест. На задержание ппрофессора отрядили сержанта Изовски.

Профессор вел себя спокойно и в черный фургон забрался без протестов.

- Послушайте, док, - сказал сержант, вдохновленный его смирением, почему бы сразу не признаться, куда вы их подевали? Знаете, мы же их все равно найдем, дело только во времени.

Фрост повернулся, посмотрел ему в глаза и улыбнулся:

- Времени? - мягко произнес он. - Ах, времени... да, там вы их найти сможете, во Времени.

Он прошел внутрь фургона, удобно уселся, закрыл глаза и мысленно настроился на необходимое состояние спокойной отрешенности.

* - Фула - в античной географии - страна на самом краю света. Последняя Фула - приблизительно - нечто, находяшщееся за пределами привычного мира.

Сержант поставил ногу на ступеньку, загородив массивным телом весь дверной проем, и достал блокнот. Кончив писать, он поднял глаза.

Профессор Фрост исчез.

x x x

Фрост собирался навестить Говарда И Эстеллу. Но, неожиданно, в самый критический момент подумал о Элен и Роберте. И, "приземлившись", оказался вовсе не в мире будущего, в котором побывал уже дважды. Он не мог понять, куда попал - похоже, на Землю, куда-то и КОГДА-ТО.

Это была лесистая и холмистая местность, похожая на южный Миссури или Нью-Джерси. Фрост не настолько хорошо разбимрался в ботанике, чтобы определить какие деревья его окружают. К тому же и времени на решение этой проблемы не оказалось.

Он услышал крик, потом - крик в ответ. С деревьев посыпались человеческие фигуры и выстроились неровной линией. Подумав, что они нападают, Фрост начал дико озираться в поисках убежища. Но ничего не нашел. Люди, однако, прошли мимо, не обращая внимания. Тоолько тот, кто оказался ближе всех, быстро посмотрел на него и что-то выкрикнул. Затем и он исчез.

Фрост остался стоять, изумленный, на той же крохотной полянке, куда он прибыл.

Но прежде, чем он смог проанализировать присшеедшее, один из про бежавших вернулся и что-то крикнул ему, сопровождая слова недвусмысленными жестами - не отставай.

Фрост колебался. Человек подбежал вплотную и резким ударом сшиб с ног. Следующие несколько секунд творилось что-то неописуемое, а потом профессор достаточно пришел в себя, чтобы понять, что видит мир вверх ногами; незнакомец бежал, перекинув его через плечо.

Кусты хлестали его по лицу, затем дорога на несколько ярдов ушла вниз, а потом его просто бросили на землю. Фрост сел и ощупал тело.

Он обнаружил, что находится в туннеле, который ведет верх, к дневному свету, и вниз, бог знает куда. Люди пробегали мимо, не обращая на него внимания. Двое из них устанавливали какой-то аппарат, нацеленный на устье туннеля. Они очень спешили, за несколько секунд сделали то, что требовалось и отошли подальше. Фрост услышал тихое мягкое гудение.

Вход в туннель начал затуманиваться. Он увидел причину: прибор ткал паутину от стены к стене, перегораживая проход. Паутина делалась более прочной, менее прозрачной и ажурной. Гудение слышалось еще несколько минут, странное устройство продолжало плести и уплотнять паутину. Потом один из присутствующих бросил взгляд на свой пояс, отдал отрывистую команду, и гудение оборвалось.

Фрост почувствовал, как облегчение опускается на собравшихся, точно теплое одеяло. Он тоже расслабился, инстинктивно понимая, что они избежали какой-то серьезной опасности.

Тот, кто отдал распоряжение выключить устройство, повернулся, увидел Фроста, подошел к нему и начал задавать вопросы мелодичным, но требовательным сопрано. И Фрост неожиданно понял сразу три вещи: руководителем была женщина, именно она и спасла его, а одежда и внешний вид этих людей точь-в-точь похожи на изменившегося Роберта Монро.

На его лице заиграла улыбка. Все складывалось хорошо!

x x x

Вопрос был повторен с явным нетерпением. Фрост понимал, что ответить необходимо, хотя не знал языка, и был уверен, что эта женщина не знает английского. Тем не менее...

- Мадам, - по-английски произнес он, встав и галантно поклонившись. - Я не знаю вашего языка и не понял вашего вопроса, но, подозреваю, имеенно вы спасли мою жизнь. Я вам признателен.

Она выглядела озадаченной и несколько раздраженной, спросила еще о чем-то - по крайней мере, Фросту показалось, что это был новый вопрос, но тут он не был уверен. Они застряли на месте. Профессор понял, что языковое различие - проблема неразрешимая. Вероятно, могут потребоваться дни, недели, месяцы, чтобы с ней справиться. Тем временем, эти люди воюют, станут ли они ломать голову на взаимопонимание с беспомощным и непонятным чужеземцем?

Ему не хотелось, чтобы его вышвырнули на поверхностть.

Какая глупость, подумал Фрост, какая невероятная глупость! Может быть, Монро и Элен где-то совсем рядом, а он может состариться, умереть, но так их и не встретить. Но они же могут оказаться и где угодно на планете. Интересно, как бы чувствовал себя американец, очутившийся в Тибете, если единственный человек, могущий служить переводчиком, находился бы в это время в Южной Америке? Или вообще неведомо где. Как бы он тибетцам объяснил, что такой переводчик вообще где-то есть? Вот проклятье!

И все же он должен попробовать. Как же, говорил Монро, его ЗДЕСЬ зовут? Эгон... нет, Айгор. Вот именно - Айгор.

- Айгор, - произнес он.

Руководительница повернула голову.

- Айгор? - переспросила она.

Фрост энергично закивал.

- Айгор.

Она повернулась и крикнула:

- Айгор! - произнося "р" так же раскатисто, как и Монро. Вперед выступил какой-то человек. Профессор пристально вгляделся в него, но тот был ему незнаком, как и все прочие. Руководительница указала на мужчину и повторила: - Айгор.

Дело усложняется, подумал Фрост. Очевидно, Айгор - широкораспространенное здесь имя, даже слишком широко. И тут же его осенило.

Если Монро и Элен сюда добрались, то их груз, так здесь необходимый, мог бы их прославить.

- Айгор, - выговорил он. - Элен Фишер.

Руководительница моментально заинтересовалась, лицо ее оживилось.

- Айлен Фишер? - повторила она.

- Да, да - Элен Фишер.

Какое-то время женщина стояла, размышляя. Несомненно, эти имена что-то для нее значили. Она хлопнула в ладоши и отдала команду. Вперед выступили двое мужчин. Какое-то время она быстро наставляла их.

Мужчины подошли к Фросту, взяли под руки. И куда-то повели. Фрост приостановился на мгновение, переспросил, повернув голову:

- Элен Фищер?

- Айлен Фишер! - подтвердила руководительница. Ему пришлось довольствоваться этим.

Прошло часа два. Обращались с ним неплохо, а комната, в которую отвели, оказалась достаточно уютной, и все же оставалась тюрьмой - по крайней мере дверь была заперта. Может быть, он что-то не то сказал, может - произнесенные им слова означали нечто совершенно другое, а не обычные имена.

В комнате было пусто, она освещалась только тусклым светом, идущим от стен, как и все - это он успел заметить - в этом подземном мире. Фросту уже поднадоело здесь, он начал прикидывать - не отправиться ли еще куда-нибудь, когда услышал, как кто-то остановился возле дверей.

Дверь отошла в сторону, появилась предводительница, женщина средних лет, с улыбкой на обычно жестком лице. Она заговорила на своем языке, потом добавила:

- Айгор... Айленфешер.

Он пошел за ней.

Освещенные переходы, оживленные кварталы, в которых его провожали любопытными взглядами, лифт, удививший его, потому что пошел вниз, когда он вовсе не подозревал, что ЭТО - лифт; потом устройство, напоминающее капсулу, в котором они куда-то помчались, причем - очень быстро, судя по перегрузкам на старте и финише: он прошел через все это, следуя за своей проводницей, ничего не понимая и не имея возможности спросить. Он попытался расслабиться и получить удовольствие от путешествия, благо спутница его казалась настроенной доброжелательно, хотя манеры ее оставались грубоватыми - свойственными человеку, привыкшему отдавать приказания и не имеющему склонности к поощрению случайной дружбы.

Они остановились возле двери; женщина распахнула ее, вошла внутрь. Фрост последовал за ней и тут же чуть ли не был сбит с ног человеком, набросившимся на него с объятиями.

- Доктор! Доктор Фрост!

Это была Элен Фишер, в костюме, распространенном здесь и среди женщин, и среди мужчин. Возле нее стоял Роберт - или Айгор? - его гномье личико сморщилось в улыбке.

Фрост осторожно высвободился из объятий.

- Дорогая, - глуповато произнес он, - какая неожиданность встретить вас здесь.

- Какая неожиданность встретить здесь ВАС, - парировала она. - Ах, профессор... вы плачете!

- Нет, нет, что вы, - торопливо пробормотал он и повернулся к Монро. - Рад вас видеть, Роберт.

- А я вас вдвойне, док, - ответил Монро.

Предводительница что-то сказала ему, Монро ответил на местном языке и вновь обратился к Фросту:

- Доктор, это - моя старшая сестра Маргри, Эктун Маргри... майор Маргри, примерно так это переводится на английский.

- Она была очень добра ко мне, - сказал Фрост и поклонился в знак признательности. Маргри, сцепив руки, прижала их к груди и наклонила голову, сохраняя безучастное выражение лица.

- Она приветствует вас как равного, - объяснил Роберт-Айгор. - Я попытался перевести титул "доктор" как можно точнее, и она решила, что вы в одинаковом звании.

- И что мне следует делать?

- Ответить тем же.

Фрост так и сделал, но - неуклюже.

x x x

Доктор Фрост посвятил своих бывших студентов в события последнего времени - использовав этот не вполне точный термин, поскольку находились на разных временных осях. Его неприятности с представителями власти заставили Элен негодующе воскликнуть:

- Бедный вы, бедный! Но какие же они дураки!

- Я бы так не сказал, - возразил профессор. - С их точки зрения это было вполне разумно. Но, боюсь, мне теперь лучше не возвращаться.

- И не надо, - заверил Айгор. - Мы вам здесь более чем рады.

- Может, я смогу пригодиться в этой войне.

- Вполне вероятно... Но вы и так уже сделали больше, чем кто-либо другой, когда помогли мне попасть сюда. Мы теперь со всем этим работаем.

Широким жестом он обвел комнату.

Айгора освободили от непосредственного участия в военных действиях и перевели на работу в штаб с тем, чтобы он сделал земные технические разработки пригодными для использования. Элен помогала ему.

- Никто мне не верит, - признался он, - никто, кроме сестренки. Но я смог им продемонстрировать достаточно много, чтобы они поверили в важность моих начинаний и предоставили свободу действий; а теперь они практически не отходят от меня, ждут - не дождутся, когда мы что-либо выдадим. Я уже приступил к строительству реактивного истребителя с ракетным вооружением.

Фрост не скрывал удивления. Как можно сделать столь много за такой короткий срок? Или у времени здесь другая скорость? Значит, Айгор и Элен попали именно сюда много недель назад, если считать по этой временной оси?

Нет, сказали ему, соотечественники Айгора, хотя и не додумались до ряда земных изобретений, но намного опередили людей в сфере производства. Они использовали однотипные механизмы для изготовления практически всего. В машину закладывается программа - синька, как выразился Айгор за неимением лучшего определения, - а точнее подробная, с соблюдением масштабов, модель изделия, которое необходимо изготовить; машина сама перенастраивала себя и копировала образец. Одна из них, например, в этот момент формовала из пластмассы корпуса истребителей, цельнолитые и за одну операцию.

- Мы вооружим их статус-лучами и ракетами, - рассказывал Айгор. - Будем сперва замораживать, а потом расстреливать эти чертовы штуковины, пока они неуправляемы.

Они проговорили еще несколько минут. Но Фрост заметил, что Айгор начинает нервничать. Он понял причину и начал прощаться. Монро не стал спорить.

- Мы еще увидимся с вами, попозже, - с облегчением сказал Роберт. - Я попрошу кого-нибудь подыскать вам жилье. Мы СЕЙЧАС страшно заняты. Война есть война... вам этого не понять.

В эту ночь Фрост заснул с мыслями о том, чем сможет он помочь своим юным друзхьям, и друзьям его друзей в их борьбе.

x x x

Но из этого ничего не получилось. По образованию он был более теоретик, нежели практик; Фрост обнаружил, что справочники, которыми запаслись Айгор и Элен, понятны ему меньше, чем китайская грамота - ту он хоть как-то знал. Он пользовался уважением, жил в комфорте, потому чтьо Айгор заявил, что именно благодаря его помощи планета получила новое бесценное оружие; но вскоре Фрост убедился, что в практической работе он беспомощен, а c обязанностями истолкователя ему не справиться.

Он стал безобидной помехой, пенсионером - и сам это понимал.

И подземная жизнь начала действовать на нервы. Раздражал круглосуточнывй свет. Он испытывал беспричинный, порожденный невежеством страх перед радиацией, и никакие заверения Айгора не могли его развеять. Угнетающе действовала война. Его темперамент не позволял ему спокойно сносить вызываемое ей нервное напряжение. Он ничем не мог помочь в этой войне, страдал от недостатка общения, от собственной незанятости - и это только усугубляло его скверное настроение.

Как-то он забрел в рабочий кабинет Айгора и Элен, надеясь немножко поболтать, если они не очень заняты. Они не были заняты. Айгор расхаживал по комнате, Элен не сводила с него озабоченного взгляда.

Фрост откашлялся.

- Э-э... вижу, что-то случилось?

Айгор кивнул, бросил:

- Случилось, и много чего, - и снова закружил по комнате.

- Дело в том, - пояснила Элен, - что мы все еще проигрываем, даже несмотря на новое оружие. Вот Айгор и пытается сообразить, что можно еще предпринять.

- Ясно, - произнес Фрост. - Прошу прощения.

И направился к выходу.

- Не уходите. Присаживайтесь.

Он послушался, попытался тоже придумать что-нибудь. Досадно все это, очень досадно!

- Боюсь, пользы в этом от меня немного, - сказал он наконец Элен. - Жаль, нет с нами Говарда Дженкинса.

- Не думаю, что он бы помог, - отозвалась Элен. - В наших справочниках собраны все новейшие земные достижения.

- Я не про это. Я имел в виду самого Говарда, из того мира, куда он отправился. Там, в его будущем, есть такая небольшая штуковина, именуемая бластером. Я понял, что это очень сильное оружие.

Уловив что-то из разговора, Айгор резко повернулся:

- Что за оружие? Как оно устроено?

- Честно говоря, - признался Фрост, - я не знаю. Это не моя область, вы же понимаете. Я полагаю, это какой-то вид дезинтегрирующих лучей.

- Вы можете его нарисовать? Ну, думайтье же, приятель, думайте!

Фрост попробовал. Но вскоре прекратил попытки и сказал:

- Боюсь, ничего толкового из этого не выйдет. Я и внешний-то его вид не очень помню, а что у него внутри - понятия не имею.

Айгор вздохнул, сел и запустил руку в волосы.

После нескольких минут угрюмого молчания Элен сказала:

- А не могли бы мы его получить?

- Да? А как? Как мы его найдем?

- Профессор, а вы не можете это сделать?

Фрост выпрямился.

- Не знаю, - медленно проговорил он. - Но... я попробую!

x x x

Это был тот же город. Да, и те же самые ворота, через которые он уже проходил. Фрост поспешил вперед.

Звездочка была рада его видеть, но нисколько не удивилась. Способно ли хоть что-нибудь нарушить безмятежность этой мечтательной девы? - подумал Фрост. Зато энтузиазма Говарда хватило на всех. Он так хлопнул Фроста по спине, что дело вполне могло кончиться плевритом.

- Добро пожаловать домой, Учитель! Добро пожаловать домой! Не знал, появитесь вы когда-нибудь или нет, но ждали мы вас всегда. Я приказал пристроить комнату, для вас и только для вас, если вы когда-нибудь к нам загляните. Ну, что скажете? Знаете что, живите-ка вы с нами. Чего ради вам возвращаться в этот проклятый колледж!

Фрост поблагодарил, но тут же добавил:

- Я пришел по делу. Мне нужна ваша помощь - и срочно.

- Помощь? Какая именно, дружище, говорите же!

Фрост объяснил.

- Как видите, мне придется вернуться, чтобы передать им секрет бластера. Им он необходим. И они должны его получить.

- И они его получат, - заверил Говард.

x x x

Но некоторое время спустя выяснилось, что проблема эта более сложна, чем представлялось. Несмотря на все усилия, Фрост оказался просто не в состоянии запомнить технические подробности, необходимые для создания бластера. Представьте, что безграмотного дикаря необходимо обучить радиотехнике на таком уровне, чтобы он смог растолковать инженерам, никогда с этим дела не имевшим, как построить радиоцентр - перед ними стояла проблема примерно такого же масштаба. К тому же, Фрост вовсе не был уверен, что сумеет пронести бластер через страны Времени.

- Ладно, - сказал в конце концов Говард. - Значит, придется мне отправиться вместе с вами.

Звездочка, равнодушно слушавшая их, впервые проявила хоть какой-то интерес.

- Дорогой! Тебе не следует...

- Прекрати! - оборвал ее Говард, упрямо выставив вперед подбородок. - Это дело чести и долга. А тебя не касается.

Фрост почувствовал себя крайне неловко, как и всегда, когда ему приходилось присутствовать при споре между мужем и женой.

Когда приготовления закончились, Фрост взял Говарда за запястье.

- Смотри мне в глаза, - приказал он. - Помните, как мы делали это раньше?

Говарда била дрожь.

- Помню. Учитель, вы уверены, что сможете это сделать... и не потерять меня?

- Надеюсь, - ответил Фрост. - А теперь расслабьтесь.

Они оказались в комнате, из которой Фрост стартовал, и это обстоятельство он приветствовал с облегчением. Было бы не очень удобно обшаривать полпланеты в поисках друзей. Он еще до сих пор не до конца понимал, какая связь существует между измерениями пространства и времени. Ему предстоит когда-нибудь заняться этим вопросом, выработать гипотезу и постараться проверить ее.

Айгор и Говард не стали тратить лишнего времени на обмен любезностями. Элен не успела даже еще как следует поздороваться с профессором, а они уже углубились в инженерные проблемы.

Но наконец...

- Вот, кажется, и все, - сказал Говард. - Свой бластер я оставляю в качестве модели. Вопросы есть?

- Нет вопросов, - ответил Айгор. - Я все понял и, к тому же, записал каждое твое слово. Ты просто представить себе не можешь, насколько это важно для нас, старина! Это же несомненно означает нашу победу в войне!

- Нетрудно догадаться, - заметил Говард. - Это небольшое устройство служит гарантией безопасности нашей планеты. Приготовьтесь, доктор. Что-то я начинаю волноваться.

- Но ведь вы же остаетесь, док? - воскликнула Элен. Это был одновременно и вопрос, и протест.

- Я должен отвести Говаарда обратно, - ответил Фрост.

- Вот именно, - подтвердил Дженкинс. - К тому же, он останется жить с нами. Верно, Учитель?

- Ну уж нет! - возмутилась Элен.

Айгор обнял ее.

- Не уговаривай его, - сказал он. - Ты же знаешь, здесь он не был счастлив. Мне думается, в доме Говарда его встретят лучше. Если так, то он заслужил это.

Какое-то время Элен размышляла, потом подошла к нему, положила руки на плечи и поцеловала, приподнявшись на цыпочки.

- Прощайте, док, - произнесла она срывающим голосом, - или, лучше, до свиданья!

Он взял ее за руку и погладил ее.

x x x

Фрост лежал на солнышке, наслаждаясь его лучами, согревающими старые кости. Здесь, несомненно, все оказалось очень даже славно. Он немножко скучал по Айгору и Элен, но подозревал, что в действительности они не так-то и часто о нем вспоминают. К тому же, жизнь с Говардолм и Звездочкой устраивала его больше. Официально он числился воспитателем их детей, ежели те когда-либо появятся. А пока жил в безделии и праздности, о чем всегда мечтал, полностью распоряжаясь собственным временем. Время... Время...

Но одно ему очень хотелось бы выяснить: что молвил сержант Изовски, когда поднял голову и обнаружил, что полицейский фургон пуст? Решил, наверное, что это невозможно.

Впрочем, это не имело ни малейшего значения. Слишком он разленился, даже думать не хочется. А времени как раз достаточно, чтобы вздремнуть перед ленчем. Времени достаточно...

Времени...

Авторы от А до Я

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я